ДОКТОР ФРАНКЕНШТЕЙН
Доктор Франкенштейн серьёзней сторожей,
Что сторожат лужи и стерегут вшей.
Доктор Франкенштейн, профессор кислых щей,
Вы хотели докопаться до сути вещей.
Вы естествоиспытатель, ваш эксперимент,
Может быть, был удачен, а может быть, нет.
И теперь вы закрыли двери, закрыли окна,
Но я все равно войду к вам.
Доктор Франкенштейн,
Я ваш гормональный мутант,
Доктор Франкенштейн.
Доктор Франкенштейн, ну что же вы, смелей,
Посмотрите на меня, я результат ваших идей.
Доктор Франкенштейн, что вы застыли, эй,
Вы, неучтиво так встречать гостей!
Ведь я предупреждал, что на рассвете будет ветер.
И я войду в ваш дом.
Я посажу вас на колени, я заставлю пить портвейн,
Ведь вы теперь мой пациент, доктор Франкенштейн.
ПЛЯЖ
Там, на песке, лежат, приняв позы, тела.
Я хочу идти, но не знаю куда.
Я не могу молчать, но не хочу говорить.
Я не хочу пить, хотя хочу курить.
Ну а там, на песке, мне было всё понятно,
Я мог идти, куда захочу.
Но я больше молчал или глупо улыбался -
И вот теперь кричу.
В заброшенных квартирах и в подвалах метро,
Я вижу чьи-то лица, вижу давно.
На тротуаре - лужа, она меня злит.
Я - один из тех, кто давным-давно спит.
Мы скрючились и зачерствели, как несвежий сыр,
Мы стали черепахами в броне квартир.
Мы держим связь по телефону - привет, пока.
Мы живём по свистку от звонка до звонка.
МЫ ДЕРЖИМ ПУТЬ В СТОРОНУ ЛЕСА
Ты веришь запаху трав,
Я - стуку в дверь,
Но разве важно, кем были мы,
И кто мы теперь.
Ведь в этой игре решать не нам,
И не нам назначать масть,
Но мне кажется, всё же стоит встать,
Даже если придется упасть.
Ты ночуешь в цветном гамаке,
Моя кровать - пол,
И мне безразлично, кто из нас отдаст пас,
И кто забьёт гол.
Ведь в поисках темы для новых строк
Можно пробовать тысячи слов,
Но если ты слеп, не стоит идти -
Ты разобьёшь лоб.
Мы держим путь в сторону леса,
Мы видим снег скал.
И нам ни к чему ветер песен,
Который мы оставили вам,
Покидая вокзал.
Твой символ - роза ветров,
Мой - ржавый гвоздь,
Но, ради Бога, давай не выяснять,
Кто из нас гость,
Ведь мы с тобой решаем кроссворд,
К которому знаем ответ.
Ты только вспомни, какой шёл дождь,
А сейчас дождя нет.
От линий стужи навстречу теплу
Мы идём, держась за края,
И нам всё сложнее смотреть вверх
И просить у неба огня.
И хотя у нас с тобой разный стиль
И разный цвет глаз,
Мы идём тропой восходящего дня,
И утро смотрит на нас.
КАРТОННЫЙ ДОМ
Я теперь один,
И я смыл с себя обманы, словно пот.
Я чище стал,
Но обманы оставляют налёт.
Я так хотел,
Чтобы облако меня унесло,
Но облака
Я ловил через закрытое окно.
А где-то там идёт возня,
Все подгребают под себя,
Вот кто-то упал.
И в их домах не гасят свет,
Их будоражит звон монет,
Там снова скандал.
Там пешкам хочется в ферзи,
Шестёрки метят в короли,
Что ж, это их путь.
Но их игра давно пуста,
И их костёр сгорел дотла, -
Вот в этом и суть.
Вот шахматный король,
А вот - бубновый туз,
Скажи мне, кто кого победит.
И пролитая кровь -
Обычное вино,
И их картонный дом не горит.
Я забыл про сон,
И я буду веселиться до слёз.
Врёт эта ночь,
И луна мне подвывает, как пёс.
Я - как ртутный шар,
И мой блеск ядовитей, чем газ.
Я чище стал,
Чем в общественной уборной унитаз.
КАРАНТИН
Из окна виден дом,
И ещё виден сад,
И ещё монумент.
И он стоит, как синтаксический знак,
Он бдителен.
Безликий герой
Бессловесных дней,
Ты устал держать звук,
А когда-то ты был в этом корифей,
А стал бдителен.
Эпидемия внимания
Расползлась по всем углам,
Оставив лишь воспоминания
О том, что кто-то что-то знал сам.
Мы стали бдительны.
Далеко, далеко
Завела нас игра.
И, как крепость, стоят дома.
Кто решится на смех?
Кто пройдёт через дым?
Кто осмелится снять карантин?
Из окна виден дом,
И ещё виден сад,
И ещё монумент.
И он стоит, как синтаксический знак,
Он бдителен.
А мысли - это предрассудок,
Их надо забыть.
Надо быть настороже
И надо меньше петь и говорить -
Вот как надо.
Так учат нас учителя,
Их дело - учить.
Они сморкаются в платки
И шепчут, будто только так и надо жить.
Ведь они бдительны.
ЭЙ, ТЫ, ТАМ, НА ТОМ БЕРЕГУ
Эй, ты, там на том берегу!
Расскажи, чем ты дышишь и чем живёшь.
Эй, ты, там на том берегу!
Расскажи, что ты слышишь и о чём поёшь.
Эй, ты, там на том берегу!
Эй, ты, там на том берегу!
Расскажи, кто твой Бог, кто твой брат, кто твой враг.
Эй, ты, там на том берегу!
Расскажи, что ты видишь и видишь ли мой овраг.
Эй, ты, там на том берегу!
А я всегда хотел перекинуть мост,
Чтобы было видней.
И я хотел слышать каждый звук
В гаммах лунных ночей.
И пока вода не слизала мой след,
Я хочу идти босиком,
И пока луна, я хочу смотреть
И не думать, что будет потом.
Эй, ты, там на том берегу!
Ну скажи хоть слово или дай знак.
Эй, ты, там, на том берегу!
Ты мудрец, ты пророк или просто дурак?
Эй, ты, там на том берегу!
МАНЕКЕН
Среди зеркал
И белых стен,
Среди искусственных цветов
Витрины холит манекен,
Молчаливый мираж.
Его глаза
Глядят в упор.
Он видит всё насквозь,
Он знает наш восторг и позор,
Наш камуфляж.
Порой и мне
Смешно смотреть,
Как толпы сонных людей
Обрекают на плеть,
И ставят в загон.
В такие дни
Не ясно мне,
Кто я такой,
И кто из нас двоих манекен -
Я или он.
Манекен,
ты как удар,
ты как упрек.
Манекен,
который день,
который год.
Манекен,
твои глаза
хранят туман.
Кто из нас обман?
Который год
Ты держишь стиль,
Но твой стерилизованный мир
Покрыла плесень и пыль,
В твоих глазах металл.
И ты всё веришь
Стеклу своих границ,
Своим фальшивым цветам
И парафину бледных лиц
В целлофане зеркал.
Я понял всё,
Я вышел прочь -
Туда, где ветер с моря,
Туда, где день меняет ночь,
Туда, где нет стен.
А ты все ждёшь
И смотришь вдаль,
И твой стерилизованный взгляд
Блестит, как ржавая медаль.
Чего ты ждёшь, манекен?
Я ВИЖУ ТО, ЧТО ВИЖУ
Я не вижу их лиц - я вижу только силуэты.
Там, где был храм, я вижу воду и хлам.
Белый снег, красный дом, чёрные газеты.
И как магнитофон - телефон, это не сон!
Ты не смотришь в глаза, он боится слов.
Тёмный цвет пиджаков, лёгкий шорох машин.
Жёлтый цвет белых глаз - привилегия ужей и сов.
Здесь скорпионом стал хамелеон. Это не сон!
Занесите меня в Красную книгу.
Положите на стол с зелёным сукном.
Я открыл свой свет и свои чёрные дыры,
Свой антимир. И я живу в нём.
Я вижу то, что вижу.
Это не сон!
Я вижу тех, кто слеп и кто открыл глаза.
Тех, кто молчал, когда я кричал.
Запах талой воды, у земли - цвет засохших трав.
И мумии стоят со всех сторон. Это не сон!
ПЛЮС-МИНУС
Ты хотел всегда во всём быть только первым.
Ты хотел всех удивить.
Ты хотел держать свой звук на голом нерве.
Ты хотел не так, как все, здесь некого винить.
Это твой минус. Это твой плюс.
Ты играл Шопена на консервных банках.
Ты любил медь водосточных труб,
Но ты не понимал особенностей жанра,
В поисках столетий ты не слышал минут.
Это твой минус. Это твой плюс.
Теперь ты бредёшь дощатым полом запертых дверей.
Ты помнишь голоса своих бывших друзей.
Но если кто-то скажет, будто свет погас,
Ты ему поёшь тотчас собачий вальс.
Это твой минус. Это твой плюс.
И опять в который раз
Ты дуешь в чайник и колотишь в таз.
Тебе трудно втройне.
В чемодане лет ты хранил свои портреты.
Ты хотел построить дом без стен,
Но ты не понимал, кто ты и где ты,
Где встанет ночь, где ляжет день.
Это твой минус. Это твой плюс.
Ну а когда тебе нужно было выйти,
Ты не суетился, ты дергал стоп-кран.
Ты не выбирал поля битвы,
Ты сразу шёл на таран.
Это твой минус. Это твой плюс.
Теперь ты спокоен, ты даёшь концерт,
Тебя знают все, ты не всех,
Но ты всё не решишься поднять свой флаг.
Ты до сих пор решаешь - так или не так.
Это твой минус. Это твой плюс.
ВОР ДА ПАЛАЧ
Мало-помалу, но чем дальше в лес,
Тем громче плач.
Шли по земле, не касаясь небес,
Вор да палач.
Каждому с рожденья было ровно дано
Смеха да слёз,
Ты только знай, выбирай по себе ремесло,
Как повелось.
Их зачинали в космический час
Под стольный салют,
А над страною сиял указ,
Разоблачающий культ.
Время ракетой летело вперёд,
А впереди - коммунизм.
Славься, Отечество! Гуляй народ!
Вот это жизнь!
Годы текли не по дням - по часам,
Парни росли.
И ветер поплёвывал пылью в глаза
Поросли.
Долго ли, коротко ли до ножа
Детворе.
Сладко спят пьяные сторожа
На дворе.
И завертелось, и началось,
Эх, мать-канитель.
Строил хитро за вопросом вопрос
Следователь.
Первый в отказ, а второй на него,
Мол, так-перетак.
Ну и раскрутил корешка своего,
Сам, знать, не дурак.
Утро наощупь,
Солнце в глазок,
Через щель ветра глоток.
Мало-помалу, но чем дальше в лес,
Тем ближе топор.
Шли по земле, не касаясь небес,
Палач да вор.
На перекрёстке единственный путь
Расходится.
Каждый решил свою лямку тянуть,
Как водится.
Время тараканом ползло по стене,
Куда там коням!
По "целине" да по "малой земле",
Из выгребных ям.
На именной каравай, не прогнувши спины,
Рта не разевай,
Но только все глубоко удовлетворены,
Знай, наливай!
Ну а чё наши парни? Да вроде у дел.
Тот, что хитрей,
Встал на асфальт, портупею надел,
Да айда, где теплей.
С гуся вода, что пенопласт топорам,
Весело жить.
На чёрных "волгах" по красным дворам
Бояр развозить.
Красная площадь,
Чёрный фургон,
Звёзды в разлёте погон.
Мало-помалу, но чем дальше в лес,
Тем громче плач,
Шли по земле, не касаясь небес,
Вор да палач.
Каждому с рожденья было ровно дано
Смеха да слёз.
Ты только знай, выбирай по себе ремесло,
Как повелось.
ЗАВТРА МОЖЕТ БЫТЬ ПОЗДНО
Рубцы не заживают так долго.
Ещё одно сердце горит в полный рост.
Звезда интернационального долга
В солнечный день украсит погост.
Ты, видимо, всё перепутал,
Оккупантом не может быть партизан.
Разве ты здесь защищаешь свой город?
Разве твой долг - хранить от неверных ислам?
Завтра может быть поздно,
Ты ещё не разучился любить.
Завтра может быть поздно
Жить!
Концы не сводились с началом,
Когда замполит объяснял тебе жизнь,
Помнишь, как матери вас провожали,
Как голосили: "Сыночек, вернись!".
Я знаю, ты сам рвался в пекло,
Я верю тебе, ты шёл до конца,
Но чем круче взял, тем страшнее похмелье,
Когда ты вернулся, ты сжёг ордена.
А те, что остались живыми,
Стонут в ночи, но ад не пустит назад.
Их лица совсем молодые,
Но души изломаны, души болят.
Двадцатилетний калека
Плотно присел на чужую траву.
С папиросой в зубах он поднимался в атаку,
С папиросой в зубах он отходит ко сну.
